лютый оптимист (anda_dary) wrote,
лютый оптимист
anda_dary

осенние приятности

Вот тут Каролина показывает одну из своих замечательных штук, "Осенний сад". Я была, ясное дело, потрясена центральной бусиной и шоколадными "каплями" остальных:

В результате дискуссии мастерица вдохновила меня на написание рассказа, первые образы которого я увидела при первом просмотре фото украшения.

Праздник

– Осень будет.
Уверенная эта фраза прозвучала среди прохладной тиши сада так же уместно, как крик далёкой птицы или шелест листвы. Подняв лицо к небу, женщина, сказавшая её, улыбнулась сдержанно, затем кивнула. И приступила к тому, зачем пришла сюда раньше прочих.
Она была лисой. Вероятно, самой старой из всех, живущих в округе. Стало быть, ей и начинать праздник.
Сей день не был ни к чему особенному приурочен. Ни холода, ни номер дня в любом из календарей, ни положение луны – не являлись сигналом. Просто в какой-то момент окрестные лисы, одна за другой, собирались в саду. Потом прилетали галки – всегда с опозданием. Это было поводом для беззлобных шуток, вот уже много лет подряд. Сам день не имел никакого названия, и никакой особенной функции тоже. Если вспоминать дудочника, что пробуждает свою музыку по весне, или волков, которые со дня на день соберутся в большую стаю и тенями понесутся к горизонту, завывая – да, у них были и назначенный день, и свои дела, влияющие на земли вокруг. Люди не всегда слышали их сигналы, но одного чуткого человека хватало, чтобы дудочник и охотники занимались своим делом с блестящим прилежанием.
Лисы с галками собирались на праздник просто так.
Начало было делом трудным, нужно было затратить много сил, ничего не забыв. Особым искусством было создать настроение в саду. Требовалась тысяча мелких деталей, за которыми должна была проследить именно она, самая-старая-лиса-в-округе. Женщина ухмыльнулась даже, радуясь этому званию. И принялась ловко развешивать гирлянды из листьев, расставлять стулья, готовить площадки для костров.
Когда пришла первая сестрица (лисицы-сестрицы, это они так себя именовали), самое трудное было сделано. В саду царило специальное, особое настроение, пред-праздник, пред-вкушение, когда тебе так и не терпится начать. Утреннее небо по увещеванию старшей лисы гнало светлые облака, порой пропуская солнечный луч. Ветер бережно летел ввысь, оттого внизу сохранялась тишь. Ветви деревьев украшены были не только в свои собственные одежды – лиса добавила к ним ожерелья и браслеты, ленты и косицы. Стулья можно было найти в саду тут и там, без видимого порядка – это был завершающий штрих. Юная лиса крепко обняла свою товарку, и потом медленно обошла сад, кивая и одобрительно тяфкая – такие уважительные жесты не остались незамеченными, и старшая подруга расплывалась в улыбке и обмахивалась хвостом. Дальше продолжали вдвоём.
Полдень ещё не начался, когда сад посетили сразу две лисы и их кавалер. Тот годился им в отцы, но был галантен так, словно его слуха только что коснулась весенняя песня. Лисы не умели краснеть, потому кокетливо подносили к лицу кончики хвостов, скрывая несуществующий румянец. А он вскидывал руки, излучал комплименты, и успевал зажигать костры да собирать проволочные жаровни. Дамы, прибывшие в его сопровождении, начали расставлять турки и котелки, звенели чашками и шуршали таинственными мешочками из грубой ткани.
Стайка молодёжи поспешила вслед за ловким трио. Звон чашек усилился, в прозрачную прохладу полудня добавился аромат корицы, карамели и ванили. Давно прошли те времена, когда лисы жарили на осенних кострах мясо. Старшая лиса улыбнулась – обычаи людей были моложе её собственных усов, но сколько в них изящества! В обычаях, и в усах, она добавила сама себе. Собственно, юные сестрицы и братцы прекрасно начали праздник – приготовления, между прочим, входили в программу – поэтому можно расслабиться. Но нет, опыт и умения придавали лисе сил, и она продолжила свои важные дела. Теперь следовало шествовать от костра к костру, лавировать меж стульев и яблонь, и наблюдать. Ни единого совета или рекомендации – нет, она для всех находила свои слова, и оттого праздник набирал обороты.
– Как тот дуб, что над вашей норой? О, вы украшаете его лентами? Должно быть, на закате особенно чудесно смотреть на них.
– Прекрасные чашки. Сами? У вас талант к росписи, да-да. Особенно вот этот зелёный орнамент.
– Вы считаете? Мне это очень приятно. Да, плести эти ленты было особенной радостью, вы правы. Спасибо!
А порой просто останавливалась возле группки молодёжи, обступившей какого-нибудь искусного оратора, повествующего о выпечке и сахарной пудре, и улыбалась одобрительно. Люди научили лис любить сладкое, кофейное, тягучее, в глазури, пышное, с кремом – вот это всё, что уже много лет лисы пекут к такому дню. И это было так необычно – каждый раз.
Праздник начался. Собственно, как только в сад пришли первые хозяюшки, он уже шёл полным ходом – внутри каждой лисы. Сейчас они просто объединяли эти свои праздники. Когда прилетели первые галки, сад ожил звуками. Из-за кустов барбариса донеслись первые ноты какой-то танцевальной песни – дочка одной лисы, с самой окраины, принесла маленькую гитару, а галки, конечно же, прихватили множество других инструментов – кто во что горазд.
Гостей собралось уже порядочно, и вот ближе к обеденному времени всех привлёк могучий и неумолимый запах горячего шоколада. Шоколадом заправляли только мужчины – не из-за каких-нибудь обычаев, просто он у них получался. Тот самый лис, что постарше, поставил у внушительной кастрюли своего племянника, а несколько галок – похоже, братья – определились в помощники. Сам же пожилой кавалер прохаживался по саду с крупной чашкой свежайшего напитка, но не пробовал, а разносил аромат. Хитрость сработала. Обмакнуть усы и клювы в царственную гущу хотелось буквально каждому, поэтому, едва кастрюля опустела, лис-племянник тут же наполнил её новыми ломтями шоколада, начавшими немедленно таять и побулькивать. Лис плавно размешивал напиток, птицы разносили чашки. Усатые их приятели орудовали – один ножом, готовя новые ломтики для угощения, а второй – молочником, если кому-то хотелось напитка помягче. Молоко было холодное, для нежных усов, или горячее, в закрытой крынке с толстыми стенками.
Галки бурно обсуждали сладость и густоту, их голоса, обычно звонкие, обрели бархатную глубину – ещё бы, когда горло обволакивает такая вкуснота. Лисы осторожно утирались лапами – на тёмной морде шоколадные капельки были почти не видны, так что, жесты были сродни тому самому отсутствующему румянцу.
На нескольких столах – их принесли из ближайших нор – стояли корзинки с печеньями, конфетами, карамелью, уже полупустые. Голоса доносились вновь отовсюду: каждый, обзаведясь своей чашкой, старался поддерживать аромат по всему саду, и лисы с галками снова разошлись во все стороны группками.
Прохладный воздух и тягучая карамель настраивали на особый лад, и гости обсуждали самое важное – мечтательно и поэтично. Они запасали тепло для своих нор и голосов, смягчали первые морозы приятными историями, и наперёд грели друг друга в преддверии затяжных осенних дождей. Лисы запоминали крикливые песни галок – чтобы в пасмурный сырой день, услышав их, вспомнить этот праздник, и снова согреться. Галки же присматривались к лисьим шубкам – в наряды таких же узоров скоро оденется весь лес, и снова всплывёт в памяти день встречи. Даже зима будет казаться уютной – тот обходительный лис был северных кровей; полностью белый (где от природы, а где сединой), он держал в своих лапах исходящую паром чашку: вот такой и запомнится гостям зима, ещё только будущая.
Приближался закат – теперь ещё быстрее, чем вчера. Безо всякого объявления стали медленно расходиться гости. Прозрачный воздух переливался отблесками костра, последнего, догоравшего в середине сада. Следы праздника исчезали: вот галки уносят пустые корзинки, вот два юных лиса помогают отнести стол ко входу в нору. Вскоре хвост последней сестрицы скрывается за калиткой, и стайка черных птиц, поднимаясь в звенящее небо, делает круг над садом.
А там, меж яблонь, остаются двое – седой лис и его давняя-давняя подруга. Кто-то из молодёжи оставил им на огне маленькую кастрюльку. Они допивают шоколад, щедро добавляя молока, и тихонько смеются. Как король и королева осени, они хранят её, и всякий раз собирают родню, согревая сестриц и братцев на несколько месяцев вперёд. Их осень уже давно с ними, потому эти двое отлично знают, как важен праздник.
Он ничего не меняет на землях лисьего племени. Неужели? Ведь как сильно может изменить всё чашка-другая хорошего шоколада.

(с) Анда aka 4ert, 2о1о

хлоп ссылк
Subscribe

  • арт-пинг, немножко нового

    И фанарт для Генри Лайон Олди, по "Гарпии". Доминго, сын Ворчака. На моём FB комментируют авторы =)

  • Недавнее

    Основная жизнь идёт тут: andah.diary.ru

  • страницы го он

    Встретила вот папу с командировки (завидую ему, летал в Дубай, привёз полкило сластей - это я уже хвастаюсь просто), и, вынужденная сидеть тихо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • арт-пинг, немножко нового

    И фанарт для Генри Лайон Олди, по "Гарпии". Доминго, сын Ворчака. На моём FB комментируют авторы =)

  • Недавнее

    Основная жизнь идёт тут: andah.diary.ru

  • страницы го он

    Встретила вот папу с командировки (завидую ему, летал в Дубай, привёз полкило сластей - это я уже хвастаюсь просто), и, вынужденная сидеть тихо…