лютый оптимист (anda_dary) wrote,
лютый оптимист
anda_dary

Долги и медь -3

Находясь в небольшом саду за домом, Мриббах неожиданно почувствовал, что события начнут разворачиваться немедленно, и их никак нельзя пропустить. Без лишней скромности атрокс разбил витраж на кухне и, оставив на остатках рамы свой головной платок, проник в дом и ринулся к комнатам.

Наишта радостно нащупала на тумбочке зажигательного дракона. Надавив на хвост спящей твари, она направила гневную струйку пламени на фитиль лампады. Внезапно послышался сперва звон стекла, потом странный щелчок, и что-то случилось. Она, несомненно, не могла ничего почувствовать, но по опыту знала, что происходит что-то магическое. Затем случилось ещё что-то, и следом за этим ещё одно, результатом последнего стал оглушительный, ни с чем не сравнимый звук (позже участники и свидетели событий описали его как многократно усиленный хлопок гигантской дверью). Наишту слегка толкнуло вперёд, затем ослепило невероятной вспышкой и наконец, приложило головой о тумбочку. После этого милостиво наступила тьма.

Наишта очень не любила падать в обмороки. Они её раздражали. В первые годы обучения, едва поняв, что у неё самой нет совершенно никаких способностей к чарам, колдовству, гаданиям и прочим магическим штукам, девушка всерьёз обиделась на одного своего приятеля, постоянно насылавшего на неё обморочные чары. Подруги утешали девушку, как могли, настаивая, что это есть проявление скрытой симпатии, подобно тому, как в начальной школе мальчишки постоянно дёргают девчонок за волосы, аккуратно завязанные пучки. Пучки немедленно развязывались, и что в этом было весёлого, Наишта не знала. Тем не менее, она была склонна простить приятеля (отомстив ему, налив в чернила лимонного сока, отчего записи неудержимо растекались по странице), но дала себе зарок больше не падать ни в какие обмороки. На экзаменах Наишта несколько раз случайно попала под действие мощных чар, но сила воли и упрямство сделали своё дело, а друзья поделились с ней её первой коллекцией щитов.
Теперь, больно ударившись о тумбочку, Наишта была зла, как никогда. Вот уже много лет ей удавалось избегать подобных неприятностей, а тут… Кроме того, она предполагала, что в её отсутствие в доме творится что-то интересное, что злило ещё больше.
Поэтому теоретик очнулась буквально через четыре секунды, раздосадованная донельзя.
Открывшаяся картина поразила девушку до глубины души. В отсветах пламени лампы, лежавшей на боку, и больше чадившей, нежели светящей, Наишта углядела двух мужчин, один из которых держал длинную саблю у горла другого, а тот сжимал в ладони короткий нож. Оба стояли, замерев, и с разной степенью интереса глядели на девушку.
Конечно, подруги делились с Наиштой впечатлениями о том, как они приглашали к себе домой приятных мужчин, да и сама Наишта однажды предприняла такой шаг. Но вот эти двое едва ли были такими уж приятными, и их Наишта точно не приглашала, тем более, что их было несколько многовато для расслабляющего вечера. И наконец, что расслабляющего может быть в вечере, когда у тебя на голове растёт внушительная, болезненная шишка, а незваные гости держат в руках оружие?
Одно было хорошо: сияние новоустановленного щита бесследно исчезло, больше не мешая обзору.

Когда боги только-только создали людей, земля, вопреки расхожим легендам, ещё не была заполнена такими полезными вещами, как финики, рис или виноград, да и животных было не очень много. Буквально за день до человека, боги эксперимента ради создали кошек, и теперь уже начинали об этом жалеть, ибо кошка даже на бога смотрит как-то свысока.
Именно поэтому, первые дни человечества были ознаменованы некоторыми разногласиями, возникшими на почве нехватки еды. Потом боги, конечно, спохватились и напридумывали таких растений и существ, которых людям можно было хоть как-то съесть. Спустя некоторое время люди перестали драться (сами знаете, как это бывает: начав спорить и препираться, уже и понимаешь, что, вроде бы, хватит, но остановиться не можешь). А потом был достигнут первый в мире консенсус: более сильный человек, поймавший первобытного кабанчика, согласился обменять половину тушки на часть сладких кореньев, добытых другим человеком – вместо того, чтобы просто забить собирателя палкой и отобрать всё. Боги умилялись три дня подряд, прежде чем продолжить свою работу над миром, в котором всё ещё не было сырья для браги и туда-сюда-травы.
С тех пор явление согласия между враждовавшими сторонами уже давно перестало быть чем-то, из ряда вон выходящим. Но традиции есть традиции, поэтому, прежде чем успокоиться и начать договариваться, поздние гости Наишты, конечно, немного подрались.
Надо заметить, они делали это достаточно искусно. Все эти резкие выпады, попытки отдавить противнику ногу, мельтешение клинков и сосредоточенные лица – Наиште не часто удавалось увидеть такую качественную драку, поскольку она, всё-таки, крайне редко посещала дешёвые трактиры, рынки и подворотни.
Как и первый в истории мира акт согласия, этот произошёл исключительно по причине того, что более искусный противник решил проявить разумный подход к делу. В данном случае, для выявления победителя понадобилось разбить дорогую вазу, сорвать занавеску с окна и вспороть подушку. В ореоле кружащегося по комнате пуха Наишта разглядела, как ни странно, ту же самую картину, какую увидела, придя в себя три минуты назад. Обладатель длинной сабли опять держал её у горла облачённого во всё тёмное мужчины помоложе. Достигнутая дракой разница была очевидна – во-первых, оба были припорошены белым пухом, во-вторых, у тёмного закончились ножи (один из них едва не прирезал зажигательного дракона, срикошетив от явно магического щита соперника, и ящер до сих пор находился в глубоком ступоре), ну и наконец, противники, явно устав, дышали тяжело и с хрипами.
Наишта, поняв, что динамичная часть благополучно завершилась, аккуратно поднялась, ощупала саднящую шишку на голове и гневно осмотрела комнату. Такого бардака не устраивала даже сама хозяйка, хотя Наиште и нравился творческий беспорядок. Девушка поправила выпавшие было из-за пазухи листы с чертежами и вышла, не в силах придумать что-то более оригинальное.
Вор проводил «клиентку» хмурым взором, атрокс, казалось, был полностью погружён в себя. На самом деле, он, скорее был по макушку погружён в мир, в попытке понять, что здесь только что имело место, и как всё это связано с амл-Хараезом.

Пока Наишта, успокаиваясь, совершенно автоматически готовила чай и кашу, видимо, решив устроить себе поздний ужин (на самом деле, это был дремучий женский инстинкт, сводящийся к готовке, как к средству прийти в себя), она силилась сообразить, что значат все эти события. Начать следовало с того, что все её магические щиты коллапсировали, по-видимому, из-за какого воздействия, имевшего место прямо перед ударом о тумбочку. Сама Наишта не ощущала никакой разницы, но стащенный из зала неестествоиспытания маномер, установленный на кухне, чтобы проверять уровень магии в продуктах перед готовкой, показывал слабые случайные всплески, против обычных стабильных полей, заставлявших прибор подпрыгивать на столе, если Наишта подходила слишком близко.
Во-вторых, Наишта не имела ни малейшего представления о том, что угодно тут этим двоим. Кстати, что-то там тихо… Наишта вообразила, что они там так и стоят, и любопытство её начало усиливаться с каждой минутой. Медленно помешивая кашу, она прислушивалась изо всех сил, но так ничего и не услышала. Любопытство росло, каша начала медленно пригорать, поскольку о ней больше никто не заботился, а Наишта замерла, с интересом ловя каждый шорох. Маномер сделал неуверенный прыжок по столу.
Наконец, девушка не выдержала и решительно вернулась в комнату. Когда она проходила мимо маномера, столбик синего реактива резко рванул вверх по шкале прибора и разбил стеклянную колбу, но теоретик этого не заметила.
- Да сказал же, не знаю! – Гневный ответ застал Наишту на пороге комнаты, и девушка слегка подпрыгнула, поскольку едва-едва начала улавливать тихие голоса из прихожей.
Мужчины уже сидели в креслах по сторонам низкого столика. На столике стояла почти не пострадавшая в драке лампада, возле которой свернулся кольцом зажигательный дракон. Ящер нервно подрагивал во сне хвостом.
При появлении Наишты хозяин длинной сабли, облачённый в алый халат, поднялся с кресла. Наишта разглядела на его шее знак атрокса, как раз возле порванного в драке ворота.
- Я должен извиниться перед вами за неудобства, - галантно обратился колдун к Наиште, обводя широким жестом пострадавшую обстановку. – Мирный Атроксиат в долгу перед вами и, несомненно, возместит все убытки.
Наишта кивнула, ещё раз убедившись в странной, но чёткой справедливости атроксов. Бессознательно поправив бумаги за пазухой, теоретик поймала на себе взгляд второго мужчины, хмурый и недовольный. Затем она с удивлением приметила шрам на щеке, высвеченный лампой, и немедленно вспомнила инцидент в мечети.
По взглядам незваных гостей Наишта поняла, что тут у каждого найдётся, что рассказать остальным. Хотя, любой из троих присутствующих был склонен умолчать как можно больше; именно поэтому в комнате некоторое время царила напряжённая тишина.

Несмотря на то, что Наишта подверглась достаточно впечатляющему нападению чуть больше часа назад, сейчас она обнаружила некое взаимопонимание, объединяющее её с тем, кто на неё, собственно, напал. Всё это время, прервавшись лишь на разрешение затруднения с запахом прикипевшей к котелку каши, атрокс терпеливо и последовательно допрашивал и Наишту, и вора, вследствие чего они уже начали выражать друг другу некоторое сочувствующее понимание. Совершенно очевидно, что древний основатель магической ветви атроксов неким непостижимым образом передал всем своим последователям дар дознания, и пытательные крюки как нельзя лучше отражали сущность любого атрокса, произвольно взятого и усаженного за работу по выяснению обстоятельств.
Атрокс трудился прилежно и старательно, до тех самых пор, пока на любой свой вопрос он не начал получать «Не представляю» от Сейхала, и «Не имею прав отвечать» от теоретика. На самом деле, предельно чёткая картина действий и целей паразита амл-Хараеза созрела в уме Мриббаха примерно полчаса назад, но ему так редко доводилось устраивать дознание, что он не смог отказать себе в удовольствии. Хотя, удовольствия обещали только продлеваться, впереди ещё была поимка самого амл-Хараеза, дело крайне увлекательное, тем более, что ещё было не ясно, как именно его делать. Размышляя над этим, атрокс чисто по инерции продолжал задавать вопросы.
- Так, получается, схема полностью готова? – Обратился он к Наиште, глядя несколько сквозь неё.
- Да что же это такое?!
Наишта сравнительно редко испытывала такие сильные эмоции. Годы обучения, а теперь и работы в Универсуме ко многому приучают относиться спокойнее, но прежде никто не устраивал теоретику подобных допросов. Со злости Наишта хлопнула ладонью по краю кровати, на которой сидела. Сразу вслед за этим за спиной Наишты треснула подушка, обдав свою хозяйку целой россыпью пуха. От неожиданности Наишта даже позабыла обидеться на смешок сидевшего напротив Сейхала.
- Так что же это такое? – Спросила она уже спокойнее и тише, скорее не в ответ на вопрос атрокса, а – вообще.
- Так чем, ты говоришь, ты пользовался, чтобы нейтрализовать её щиты? – Спросил атрокс у вора, заинтересовавшись внезапным всплеском магической энергии в комнате. Вор закрыл лицо ладонями и издал обречённый стон.

Ночь медленно, нехотя уступала место новому дню, специально заслонив горизонт облачностью так плотно, что день этот начался чуть позже обычного. Покинув низко плывшие над морем облака, солнце словно бы поднялось из мягкой постели и коснулось просыпающегося Шаратха, высветив его почти целиком, от порта у самого берега, и до центра и жилых кварталов за ним, поднимавшихся по холмам выше. Не забыло оно заглянуть и в дом Наишты, большая часть окон которого выходила на восток. Хозяйка дома пока спала, а вот её нежданные гости проснулись почти с рассветом. Первым поднялся атрокс, преисполненный жаждой деятельности, и не замедлил разбудить вора, крайне недовольного этим обстоятельством, кажется, загодя – он ещё перед пробуждением умудрился сделать хмурое лицо, но Мриббаха это не остановило.
Сейчас они увлечённо работали на кухне. Один из самых опасных атроксов Ин-Сахры собственноручно отчищал горшок из-под вчерашней каши, а достаточно оригинальный вор вяло натирал имбирь для чая.
- Таким образом, - подвёл итог атрокс, завершая утреннюю взбадривающую лекцию, вводившую вора в мрачный ужас уже полчаса, - я должен остановить амл-Хараеза.
- Ну, а я-то не должен, - заметил вор, хмуро изучая имбирный корень. Утренняя активность не была сильным местом Сейхала, как правило, по утрам он спал.
- Неужели ты не поможешь бедной девушке? – Поинтересовался атрокс. Сам он не был склонен кому-либо помогать, но уже как-то свыкся с мыслью, что мешая кому-то одному, помогаешь кому-то другому. Впрочем, ему казалось, что остальные люди время от времени испытывают странную тягу к помоганию, и иначе как можно объяснить некоторые их поступки?
- Не такая уж она и бедная, - философски заметил Сейхал, перенеся свой интерес на тёрку. Кухонное орудие было сделано из неплохой стали, и стоило недёшево.
- В любом случае, - пожал плечами атрокс, - у тебя есть определённый долг. Как, кстати, и у меня, в отношении выдачи тебя властям Шаратха, я имею в виду.
- Скажи, э, уважаемый Мхейл, вы, атроксы, часто делаете людям предложения, от которых им трудно отказаться?
- Довольно-таки, - кивнул атрокс, по-прежнему размышляя над тем, как ему следует приступать к поимке амл-Хараеза.
- Так вот, - добавил он, немного подумав. – Говорят, перед арестом ты попытался порталировать от стражи. Скажи, тебе удавался хотя бы раз устойчивый портал?
Сейхал как раз задумался над вопросом, механически продолжая прерванное дело натирания имбиря, когда в кухне появилась Наишта. Изумление, охватившее её при виде копошащегося у мойки атрокса (по локоть в мыле), и вора, мирно трущего имбирь, вылилось в очередной скачок магического напряжения. С крюка, укреплённого возле входа на кухню, сорвался внушительных размеров таз и, звонко ударившись медным боком, прокатился через кухню и упал у стены, перевернувшись вверх дном.
- Отлично! – Прокомментировал атрокс в наступившей тишине. В голову ему, наконец, пришла одна стоящая мысль на счёт поимки мага-паразита.
Говорят, с того дня в среде атроксов символ медного таза приобрёл особое значение.

- С чего бы?! – Возмущённо поинтересовалась Наишта, услышав от атрокса нечто, полностью противоречившее правилам, в которых теоретик привыкла жить. Конечно, в последнее время эти правила уже многократно нарушались, но то, что предлагал Мриббах…
- Я только что объяснил, - мягко, но упрямо настаивал Мриббах, в данный момент сильно напоминавший Наиште отца, оставшегося с матерью и младшим братом Наишты в Баздре, когда Наишта… В общем, напоминал, но пока что теоретик не готова была доверять Мриббаху так же, как отцу. Атроксам вообще было сложно доверять. Тем более, что объяснение колдуна сводилось к простой фразе: «Так надо».
- Ну, положим, я отдам ему чертежи, - продолжила Наишта, глядя на стоявшего напротив вора, ещё меньше понимающего происходящее. – А что если он сбежит с бумагами?
- Два раза, - кивнул Сейхал с сарказмом, хмуро глядя на Мриббаха. – Теперь, чтобы я не сделал, меня сдадут страже, не этот атрокс, так другой.
Мриббах кивнул, выжидающе глядя на Наишту. Теоретик повела плечами и тронула внутренний карман халата, где помещался пухлый свёрток с бумагами.
- Вот просто взять и отдать? – Уточнила Наишта на всякий случай. Мриббах кивнул. Сейхал с лёгким беспокойством сглотнул слюну. Наишта, кое-как приняв решение, медленно достала свёрток из-за пазухи, и аккуратно передала его вору, несколько помедлившему, прежде чем сомкнуть пальцы на конверте.

То, что последовало сразу же за передачей чертежей, надолго запомнилось и Наиште, и Сейхалу. Конечно, широко известно, что атроксы часто занимаются вещами, не просто странными, а совершенно необъяснимыми. Например, вот уже год по Шаратху ходила история о том, как некая ученица-атрокс охотилась со стульями на зубную щётку (совершенно необъяснимое поведение для всех, кроме участников событий, большая часть которых сейчас прекрасно проводила время на Ин-Сахре). Таких примеров история знала достаточно много, но люди продолжали изумляться, поскольку, ни один из потрясающих поступков атроксов не был похож на предыдущий.
В данном случае, как только свёрток с ценными бумагами оказался в руках вора, Мриббах велел Наиште выйти в комнату и сидеть там тихо. Не успела она повиноваться, как атрокс, с виду вполне почтенный господин (да, его халат был несколько помят, но это не портило образ), с совершенно отрешёнными лицом забрался под стол, увлекая за собой медный предмет кухонного хозяйства, и замер там, не давая никаких дальнейших пояснений.
Наишта только плечами пожала, затем, как и было сказано, направилась в комнату, незаметно увлекая за собой кухонный коврик, притягиваемый лёгкими магическими импульсами крайнего изумления девушки. Сейхал, изогнув брови в немом неразрешимом вопросе, проследил путь коврика и остался стоять на месте.
Минуты шли. Коврик впорхнул обратно в кухню, отталкиваемый усиливающимся беспокойством Наишты, и замер у порога. Мриббах, сосредоточенный как никогда в жизни, совершенно отсутствовал, стараясь не тревожить магическое поле вокруг. Атрокс сильно вспотел, его запас сил истощался довольно стремительно. Ничего больше не происходило.
Наконец, хлопнула входная дверь, в прихожей послышались тяжёлые шаги, и на пороге кухни возникла могучая фигура Кишаена амл-Хараеза, чьё лицо было по-прежнему скрыто тёмно-зелёным капюшоном. Резким движением он выхватил из рук замершего вора ценный свёрток и уже развернулся к выходу. Затем события начали происходить очень быстро.
Перед лицом паразита невесть откуда оказался старый потёртый коврик. Те доли секунды, которые потребовались амл-Хараезу, дабы понять, что это вообще такое, оказались с пользой потраченными Мриббахом, в ловком прыжке вылетевшим из-под стола с тазом на перевес. Последовавший за тем мощный медный звон возвестил о встрече таза с затылком амл-Хараеза. Последним, что увидел оглушённый паразит, был всё тот же коврик, милостиво опустившийся на упавшего навзничь Кишаена.

- Медным тазом! – Восхитился сориентировавшийся, наконец, Сейхал, оглядывая поле битвы. Наишта, вернувшись в кухню, опять начала было что-то готовить, но сгустившееся поле тревоги уже раскололо одну из любимых чашек девушки. Сейхал почти сочувствовал ей, но в делах успокаивания нервничающих барышень он не был силён, поэтому, предпочитал не рисковать и оставить всё, как есть.
Мриббах, уставший, но довольный, аккуратно осматривал поверженного паразита. Не случайно наручи для заключённых-магов делались из меди, металл слишком охотно впитывал все магические влияния, к каким прикасался, а уж применённый с концентрированной волей атрокса – и подавно.
Оставался один небольшой вопрос: что делать с бесчувственным телом дальше?

- Сосредоточься, - командовал Мриббах. Он склонился над сидящим прямо на полу Сейхалом, в данный момент пробующим себя в несколько необычном качестве.
- Сам сосредоточься, - злобно прошипел вор сквозь стиснутые зубы. Идея, пришедшая в голову колдуну, была чудо как хороша, если бы он сам и взялся за её исполнение. Но сил Мриббаха сейчас не хватило бы даже самую простую икоту наслать.
На то, чтобы вызвать сюда нескольких забойных магов для окончательного обезвреживания Кишаена, не было времени. Крепкий не столько разумом, сколько телом, паразит мог очнуться почти в любой момент. Мриббаху пришло в голову использовать медные наручи, но и их надо было где-то найти. Вор в шутку предложил Мриббаху поискать такие в тюрьме, что сразу за чертой города, уж там-то они есть. Минутой позже Сейхал дал себе слово больше никогда не шутить при атроксах, потому что Мриббах тут же загорелся этой мыслью, и велел Сейхалу упражняться в порталировании наручей из тюрьмы немедленно.
Увы, сами наручи перенести колдовством было нельзя, медь, опять же. В данный момент вор напряжённо пропихивал через складки реальности деревянный ящик, полный медных браслетов. А нужно заметить, что колдун, помимо затрат магических, ощущает на себе и полный вес того, что он порталирует.
Когда ящик, едва не отдавив Мриббаху ногу, появился из сгущённого воздуха и с глухим звоном рухнул на пол, Сейхал уже был близок к обмороку, даже, пожалуй, жаждал его. Наишта, стремясь хоть как-то себя занять, передала вору стакан воды.

Полдень миновал. Центр города вяло шевелился пешеходами и редкими повозками, богатые районы, нашедшие себе здесь уютное место, не жаловали торговой суеты. Тут было больше приятных садов с медленными фонтанами, минаретов, украшенных не простой цветной штукатуркой, а резьбой и изразцами, ну и дворцов, о каждом из которых можно было сложить внушительную поэму. Да и трактиры выглядели совершенно иначе, нежели на простых улицах. Здесь на укрытые ажурными кровлями террасы выносили дорогие, начищенные ковры, затем раскладывали подушки, куда рассаживались гости, а пищу приносили на низких круглых столиках. Сейхал и вообразить себе не мог, что такое вообще бывает, особенно – непосредственно вокруг него. Наишта, хоть и имела некоторые представления о жизни богачей Шаратха, знала, что один обед в таком заведении стоил ровно половину её ежелунных выплат, и пока как-то не выкроила времени и денег, чтобы побывать тут. А Мриббах всего лишь воздавал должное приятному городу, и двум его жителям, очень вовремя оказавшимся возле атрокса.
Всё складывалось настолько удачно, что атрокс даже обнаружил в себе лёгкий намёк на благодушие. Паразит был успешно пойман, кроме того, нашлась возможность отправить его для разбирательств на Ин-Сахру без участия Мхейла Мриббаха лично: это дело он доверил одному ученику, а корабль любезно предоставил купец Ыхвашшан Альхей. То есть, Мриббах действительно получил возможность провести в Шаратхе несколько приятных, заполненных бездельем дней. Правда, в порту, на Площади Безумцев и возле Парламентума атрокс уже заметил некоторые подозрительные линии, но, пользуясь своим временным бессилием, махнул на них рукой, просто запомнив эти линии, пока. Кроме того, чисто логически, часть этих линий наверняка была расставлена день назад в качестве запутывающего манёвра амл-Хараезом, и атрокс уже начал догадываться, что купец Альхей тогда отвлёк Мриббаха очень кстати, и манёвр не сработал.
Пока атрокс улаживал дела в порту, Наишта наведалась в Универсум, заявила о коллапсе своих щитов (без объяснения обстоятельств) и передала все чертежи на тайное хранение в Зал Большой Безопасности. А также назначила дополнительные занятия для теоретиков по изучению своего спонтанного кинетического поля – в любом случае, у неё под опекой находилась группа учеников, и занять их обычно было нечем.
Наиболее щекотливое дело было совершено в отношении Сейхала. Мриббах, как вполне официальный представитель Мирного Атроксиата, мог подать в Парламентум Шаратха указание о том, что бежавший заключённый оправдал себя перед обществом (которое в своё время, будучи обижено на вора за кражу семи ценных томов древних сочинений, усадило Сейхала за решётку, и действительно грозилось отрубить ему обе руки). Здесь не возникало обычно никаких возражений, даже несмотря на то, что Атроксиат не был каким-то особенно властным органом. Просто, его, как правило, слушались: даже высшим чинам, вроде хазифов – правителей островов, не хотелось получить мстительную зубную боль, при этом, в духе атроксов, вполне справедливую. Кстати сказать, некоторые уже много лет жалели о закрытии ведомства застенных дознавателей, наивно полагая, что – работай ведомство до сих пор, и атроксов, глядишь, не появилось бы в природе.
Затруднения же Сейхала заключались в том, что за ним по-прежнему числились некоторые долги, а Мриббах, могущий проследить за их выплатой, как на зло, задержался в городе. Это лишний раз говорило о том, что уйти от долгов не так-то просто. Таким образом, в ближайшие несколько дней вору предстояло быть очень хорошим, законопослушным человеком, а такое амплуа было Сейхалу в новинку.

Мы закончим нашу историю вечером следующего дня, в мечети почтенного ав-шааля Нар Хазрима. Тот вечер вполне годился для приятного завершения таких историй. Горели расставленные на парапетах лампады – в честь праздника нэхшель, чествования бога удачных совпадений, обладавшего именем, которое можно было произнести верно лишь по счастливой случайности. Воодушевлённые вечерней прохладой, прихожане прилежно выслушали воззвание богослужителя, сумевшего озвучить имя восхваляемого бога целых два раза подряд (служитель сей, определённо имеющий все возможности и таланты для повышения по службе, до сих пор пользовался шарфом для сокрытия существенного синяка на шее). Затем собравшиеся принялись обсуждать свои дела, разошедшись по храму небольшими благодушными группами. Об инциденте с беглецом и стражей уже никто не вспоминал, а все интересовавшиеся уже знали, что преступник так или иначе нейтрализован.
Оный преступник, капитально нейтрализованный в данный конкретный момент содержательной речью богослужителя, задавался вполне естественным для себя вопросом, решив озвучить его стоящему возле атроксу.
- Что я здесь вообще делаю? – Негромко произнёс Сейхал, привычно потирая давний шрам, всегда зудевший, если вор бывал в раздражении.
- Мне приятно думать, что ты здесь делаешь первые шаги по извилистой дороге правильного понимания своего места в мире, - задумчиво, но с нажимом изрёк Мриббах, сейчас чуть более увлечённый лёгкими веяниями интересных событий, имеющих место где-то севернее мечети. Силы атрокса восполнялись достаточно быстро, а остановиться в изучении окружающих возможностей и намерений Мриббах уже не мог.
- Вам бы стихи писать, почтенный, - не без издёвки предложил Сейхал, уже забыв, что зарёкся шутить при атроксах. Меж тем, Мриббах явно заинтересовался выдвинутым предложением:
- Ты считаешь, это достаточно эффективное вредительское действие?
Сейхал изумлённо покачал головой и отвернулся от атрокса в поисках более приятного предмета, на который можно было бы перенести внимание. Вон, например, Наишта.
Она стояла несколько вдалеке, о чём-то радостно беседуя с ав-шаалем. Возле девушки парил небольшой праздничный фонарик, снятый с крюка и увлечённый в зал полем её искреннего благодушия ещё с крыльца мечети. Ав-шааль как раз передавал ей давно заказанную книгу.
- От всей души благодарю, - широко улыбаясь, сообщила она Нар Хазриму, тоже весьма довольному. – Сколько я вам должна?
- Что ж, - словно бы размышляя, начал старик с тонкой улыбкой на морщинистом лице, - у меня есть некая просьба…



P.S. Весь текст на одной странице: http://zhurnal.lib.ru/editors/c/chert_w/dutiesncopper.shtml
(с) черт, 2оо8
Tags: проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments